Кочегаръ™

Сопелкино - Грязовец - Вологда
24 сентября 2008 года

Выбираюсь из палатки около 6 утра. Колосья ржи, посреди которых мы расположились, покрытые легкой изморозью, блестят на солнце, словно посыпанные волшебной серебряной пылью. Лёгкий ветерок шевелит верхушки берёз, просыпается трасса, кричат деревенские петухи. Полиэтилен в который завёрнут мотоцикл, покрылся влагой, но внутри всё сухо. Лишь местами по корпусу двигателя стекает редкая капля росы. Я раскладываю инструменты и приступаю.

Метростроевский – Воскресенск – Орехово-Зуево – Переславль-Залесский – Ростов – Ярославль – Данилов - Сопелкино
23 сентября 2008 года

Судя по доносящемуся извне лаю, собака крупная и стоит в паре метров от палатки. Наконец, слышится голос хозяйки. Собаку отводят в сторону, и мы выползаем наружу. Слегка офигеваем. Прямо перед нами берёзовая аллея, где утром местные собачники выгуливают питомцев. За нами школа, а мы стоим у самого футбольного поля. Чуть дальше виднеются жилые дома. Вокруг видны следы пикников – видимо, небольшой парк, который в темноте показался рощицей, является излюбленным местом отдыха метростроевцев, понимаем мы. Представляю, в каком шоке была собака, увидев нашу палатку, да и её хозяйка тоже смотрела нам всегда как-то недобро. Хорошо, что поднялись мы рано – дети в школу ещё не идут.

Тихая Журавушка – Воронеж – Елец – Метростроевский
22 сентября 2008 года

Юля собирает вещи. Я проверяю стоп-сигнал. Протираю пыльный мотоцикл. Трогаю свечные колпаки. Проверяю, не разболтались ли поворотники на багажнике. Смотрю, всё ли мигает, как надо. Добираюсь до переднего колеса. Смотрю на свою физиономию в хромированном крыле, как в зеркало... И тут же сажусь в изнеможении перед передним колесом. Мы попали! Мы попали так, что я сейчас благодарю всех богов, каких только могу вспомнить за то, что пошёл протирать крыло переднего колеса. Благодарю за то, что колесо встало ко мне не той, ещё целой, стороной, а той, на которой я вижу это…

Бедолажка Россия, безусловно, сама изобрела бы свой алфавит, развила бы письменность, стала бы высокодуховной страной с Перуном и Волосом ничуть не хуже, как и с Христом. А может и лучше. По меньшей мере, выросли бы светлые и свободолюбивые русичи за пару веков, а не «рабами да повинующимися господам своим». Но случилось так, как случилось. Итак, власть церковная распространялась на всю Россею матушку. Теперь же, когда, после 70 лет забвения, РПЦ вновь обрела вседозволенность и силу, она пытается вернуть себе прежние позиции. Зачем? Веру заталкивают в школу, университеты, в армию и даже на посты ГИБДД. Зачем? Затем, что чем больше обращённых, тем гуще казна наполнена. Чего тут не понятного? Наивысшим коммерческим достижением РПЦ может стать налог на веру, например, по полпроцента с доходов населения. К сожалению, для РПЦ конечно, в современной цивилизации это невозможно, что к счастью для нас.

Ростов-на-Дону – Тихая Журавушка
21 сентября 2008 года

Утром спим от души, никуда не торопясь. Правда, солнце не даёт нам покоя, и мы поднимаемся уже около десяти утра, хотя дрыхнуть после вчерашнего можно было бы дольше. Юляшку и Катюшку оставляем хозяйничать на кухне, а сами с Кириллом отправляемся на Байк-Пост за нашими вещами.

Джанкой – Мелитополь – Бердянск – Мариуполь – Таганрог – Ростов-на-Дону
20 сентября 2008 года

Ночью мимо нас проезжают какие-то машины, а утром мы слышим выстрелы. Потом видим в поле бегающего зайца. Вдруг, откуда ни возьмись, появляются коровы и быки. Прямо на нас идёт целое стадо. За ними с дикими криками пастух – старик с совершенно неподражаемым хриплым голосом кричит на коров: «Манька, стерва-курва, куда пошла? Чего встала?» Нас он тоже поприветствовал: «Доброе утро, страна! Никак на фестиваль едете?» Длинной плетью он отгоняет корову, уже вставшую в каком-то ступоре буквально в двух шагах от нас.

Симферополь - Джанкой
19 сентября 2008 года

В консульстве выясняется, что запрос на данные был-таки отправлен вчера вечером какой-то кулёмой, тормозившей с этим делом весь день накануне. Телеграфируем в Архангельск. Теперь уже там начинаются свои заморочки. Пока бумажки болтаются где-то между Россией и Украиной, у нас есть время. Мы отправляемся в Ботанический сад Таврического национального университета им. В.И. Вернадского «Салгирка», тем более, что и с погодой вроде пока везёт, хоть и прохладно, но солнечно. На входе нас радушно приветствуют охранники и показывают, как лучше поставить мотоцикл, чтобы и они могли его видеть, и приезжающим сюда свадьбам не мешать. Рассказывают, что погибшая накануне мотоциклистка перед аварией приезжала сюда с подружками. Мы не суеверные – мир слишком мал. Поэтому смело идём в сад. Вход здесь бесплатный, а потому полно мамочек с колясками и малышами, влюблённых парочек, пожилых людей. Такой островок зелени среди шумного города.

Симферополь
18 сентября 2008 года

Утром всё так же мерзко льёт дождь и прохладно, плюс мы не выспались. Собираем пожитки, стараясь, чтобы ничего не намокло, и едем на поиски паспорта в сторону Бахчисарая. Чуда, конечно же, не происходит. А посему отправляемся в российское консульство. Я без труда нахожу нужный дом, но оказывается, что контора переехала на соседнюю улицу. Там уже очередь, хотя до открытия ещё больше часа. Мы седьмые по счёту. Ставим мотоцикл на стоянку и прячемся от дождя, который и не думает заканчиваться, у ближайших домов. Совок здесь пока неискореним: консульские не открывают ворота, чтобы люди могли ждать на специально оборудованных скамейках под навесом, поэтому и старым, и малым, и беременным приходится ютиться под крошечным козырьком ближайшего магазинчика. Вообще, отношение к гражданам России тут, мягко говоря, совсем не приветливое. Комендант, который впускает людей, следит за очередью и даёт предварительные консультации, вообще не смотрит на того, с кем разговаривает. Чисто психологически начинаешь чувствовать себя полным ничтожеством.

«Журналисты – это неприятная и раздражающая, но объективная реальность», – заявил в пятницу депутатам-единороссам замглавы администрации президента Владислав Сурков. Он проинструктировал единороссов, как общаться со СМИ в условиях кризиса. Для пропаганды антикризисной политики партии и правительства отобраны тридцать депутатов Госдумы.

Мангуп – Бахчисарай – Симферополь – Джанкой – Симферополь – Тополи
17 сентября 2008 года

Мы выглядываем из палатки. Вокруг нас - над поляной и посёлком - нависают плата Мангупа, подсвеченные восходящим солнцем. Мы умываемся в горном озере, собираем вещи и отправляемся в Бахчисарай, потому что Юля всё-таки отказывается подниматься в горы, чтобы увидеть следы одной из самых древних цивилизаций. Впрочем, часть из них, видна и отсюда: пещерные города глядят на нас своими пустыми глазницами, словно бездушные черепа, хранящие память тысячелетий, но неспособные вымолвить ни слова. Над ними парит горный орёл, выискивающий свою обречённую добычу. Мы заводим мотоцикл и медленно отъезжаем по сырой траве. Кузнец Вакула, всё ещё ворчащий на свою собачонку, выглядывает из шатра и машет нам рукой, кричит, желая счастливого пути. Мы отвечаем тем же. Я газую, рассекая шинами утреннюю росу и стряхивая мокрые капли с зеркал заднего вида. Мангуп, мой любимый Мангуп, я обязательно вернусь…

Приветное – Алушта – Гурзуф – Массандра – Ялта – Ай-Петри – Танковое - Мангуп
16 сентября 2008 года

Это один из тех дней, когда вставать рано утром совсем не хочется. Да и не нужно, поскольку программа максимум на сегодня: добраться до горы Ай-Петри, что совсем не далеко. Но солнце бьёт в глаза сквозь плотную ткань палатки и после семи часов утра совершенно не даёт спать. Я ещё пытаюсь уговорить Юльку на переезд по закрытому перевалу, доказываю всю романтичность этого предприятия, но она упирается и отказывается участвовать в авантюре. Дело в том, что вечером к нам подходили соседи и рассказывали, что из Приветного можно проехать в Белогорск, а затем в Симферополь. Весь смысл в том, что перевал, по словам рассказчиков, очень красивый. Оттуда открываются великолепные виды на горы, долины и предгорья, которых никогда не увидишь на ЮБК. Именно это меня больше всего и привлекло. Юлю же испугало то, что официально перевал закрыт. Хотя мужики и говорили, что на машине проехать по нему сложно, особенно если дорога не прочищена от камнепада, а вот на мотоцикле точно можно. Впрочем, эти пузатенькие туристы плохо представляют, что такое японский мотоцикл весом в 200 кг плюс поклажа и двое пассажиров…

Щёлкино – Приморский – Феодосия – Коктебель – Судак – Новый Свет – Приветное
15 сентября 2008 года

Просыпаюсь от топота вокруг палатки. Прислушиваюсь и никак не могу понять, люди это или нашими гостями стали какие-то звери. Тихонько поднимаюсь, расстёгиваю палатку и вижу лишь столик, скамейки и сосны. Вокруг тишина. Не показалось ли? А может, просто шишки падали? Я уже обираюсь застёгивать вход, как вдруг в полуметре от меня проносится белка. Я приглядываюсь и вижу на дереве ещё одну, слышу, как за палаткой активизировалась третья. Бужу Юлю, и мы открываем палатку шире, замерев, чтобы не вспугнуть животных, наблюдаем. Насчитываем в семействе шесть особей. Две из них крупные, а четыре помельче – дети. Мелкие забияки иногда проносятся от входа в палатку на расстоянии вытянутой руки. Слышно, как они прыгают с деревьев на сиденье мотоцикла, что-то там скребут. Бросаем на стол кусок хлеба. Одна из белок забирается на него и хватает добычу. Понаблюдав за семейкой около часа, выползаем наружу. Воздух холодный, но небо чистое. Белки исчезают, зато из леса выходят коровы и довольно взрослые телята. Пришлось ускоряться со сборами.

Бетта – Геленджик – Новороссийск – Анапа – Порт Кавказ – Керч – Ленино – Щёлкино
14 сентября 2008 года

Просыпаюсь от шума дождя, выглядываю на веранду. Закуриваю сигарету и пытаюсь разглядеть хоть что-нибудь за плотной водяной завесой. Виден только двор наших хозяев и кусочек улицы. Ехать в такую погоду – нет никакого настроения. Снова заваливаюсь спать. Через пару часов мы всё же встаём, неспешно собираем вещи и ждём. Около полудня дождь заканчивается. И мы, радушно попрощавшись с Витей и дядей Валей, который обещает к нашему приезду в следующем году вино из собственного винограда (того, который втихаря таскала Юляшка), покидаем Бетту. Конечно, мы не стали разочаровывать приютивших нас людей, и не сказали, что вряд ли вернёмся в этот посёлок и в следующем году, да и вообще когда-нибудь. Ибо каждый раз нужно выбирать новые маршруты для путешествий.

Бетта – Пшада – Джубга – Новомихайловский – Ольгинка – Туапсе – Бетта
13 сентября 2008 года

Итак, в баке почти нет бензина. До ближайшей автозаправки минимум 10 километров. Риск обсохнуть не то что бы велик, а фактически стопроцентный. Дядя Валя открывает мне ворота и никак не даёт двинуться с места, увлекаясь всё новыми байками. Дядя Валя знатный рассказчик! Наконец, я надеваю шлем, машу ему на прощание рукой и дёргаю ручку газа. И, отвлёкшись в очередной раз на голос дяди Вали, чуть не влетаю передним колесом в здоровенный камень. По спине пробегает ледяной холодок, в мозгу рисуются картинки разбитого мотоцикла и долгое ожидание необходимых запчастей. Тьфу-тьфу-тьфу через левое плечо…

По мнению члена комитета Госдумы РФ по бюджету и налогам, бывшего министра труда и социальной политики Оксаны Дмитриевой, спад промышленного производства в России станет причиной того, что весной 2009 года более трети россиян потеряют работу, пишет сайт «Кирилл и Мефодий». Подобное высказывание экс-министр сделала, комментируя итоги опроса, проведенного фондом «Общественное мнение». Как выяснили социологи, более трети российских граждан полагают, что могут остаться без работы в ближайшее время. Дмитриева считает такие результаты «объективной характеристикой».