Заявление СКП по делу Михаила Супруна
Сегодня следственный комитет РФ выступил с заявлением по делу учёного-историка из Архангельска Михаила Супруна, о котором я писал 6-го октября. Полная версия заявления:
Заявление Следственного комитета при прокуратуре РФ
В связи с появлением в ряде российских и зарубежных СМИ публикаций Следственный комитет разъясняет свою позицию по уголовному делу в отношении ученого-историка Михаила Супруна и сотрудника милиции Александра Дударева. Названное уголовное дело было возбуждено в Архангельске в отношении заведующего кафедрой отечественной истории Поморского государственного университета им. М.В. Ломоносова Михаила Супруна и начальника информационного центра УВД по Архангельской области полковника милиции Александра Дударева. Супрун подозревается в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст.33, ч.1 ст.286 УК РФ (подстрекательство к превышению должностных полномочий), ч.1 ст.137 УК РФ (нарушение неприкосновенности частной жизни), Дударев – по ч.1 ст.286 УК РФ (превышение должностных полномочий).
Поводом к возбуждению уголовного дела послужили заявления нескольких граждан, которые просили привлечь к уголовной ответственности лиц, незаконно получивших и распространивших данные об их частной жизни либо их родственников.
По просьбе Супруна Дударев незаконно обеспечил ему беспрепятственный доступ к фильтрационно-проверочным делам и возможность копирования материалов о 5 тысячах спецпереселенцев – гражданах СССР, репатриированных с территории Германии по окончании Второй мировой войны. Эти люди являлись этническими немцами и поляками, выселенными в 1945-1956 годах на территорию Архангельской области. За обработку персональных данных указанных лиц Супрун получал деньги. По мнению следствия, Супрун собирался передать данную информацию за рубеж.
Следствие считает, что своими действиями подозреваемые нарушили Конституцию РФ, федеральные законы «О защите персональных данных» и «Об архивном деле в РФ». В частности, речь идет о нарушении гарантированной статьями 23 и 24 Конституции РФ неприкосновенности частной жизни. Кроме того, действующим законодательством, включая федеральный закон «О защите персональных данных», разработан порядок доступа к данным, в том числе архивным, содержащим сведения о частной жизни лица, составляющим его личную или семейную тайну. У следствия есть основания полагать, что Супрун и Дударев нарушили установленный порядок сбора вышеуказанных сведений, что в свою очередь повлекло нарушение прав граждан. Исследование Супруна не было направлено на реабилитацию жертв политических репрессий. Речь идет о копировании за денежное вознаграждение личных данных о судьбе 5 тысяч спецпереселенцев и членов их семей с последующей передачей информации для иностранных партнеров. В то же время в соответствии с Федеральным законом «Об архивном деле в РФ» ограничение на доступ к архивным документам, содержащим сведения о личной и семейной тайне гражданина, его частной жизни, устанавливается на срок 75 лет со дня создания указанных документов. Это ограничение может быть снято только с письменного разрешения гражданина, а после его смерти с письменного разрешения наследников данного гражданина. Таких письменных согласий у ученого не имелось. Кроме того, вывоз за пределы Российской Федерации копий архивных документов на носителях любого вида, доступ к которым ограничен, запрещен.
Таким образом, в данном случае не может быть и речи о притеснении науки в лице конкретного ученого, как преподносится в некоторых средствах массовой информации. Следственные органы лишь защищают законные интересы и права граждан.
Надеюсь, выделять жирным ключевой кусок текста не требуется.
Может кто не в курсе: намедни дело было передано из архангельского в северо-западный СКП. О реальных причинах этого не знаю и узнавать не собираюсь.
прекрасно
хорошее заявление _ всё таки в Москве лучше пишут
ответить на этот комментарий
«Новая газета»
Расследование дела в отношении профессора исторического факультета Поморского государственного университета (ПГУ) Михаила Супруна и начальника архива УВД Архангельской области полковника милиции Александра Дударева продолжается. Следователю не хватило двух месяцев, отведенных законом для расследования, — обвинение до сих пор не сформулировано. После консультации с Москвой прокуратура продлила срок расследования еще на месяц и передала материалы в следственный отдел прокуратуры по Северо-Западному федеральному округу — в Санкт-Петербург.
Напомним, 13 сентября сотрудники ФСБ задержали Михаила Супруна и доставили его к следователю. Последний объявил историку, что неизвестный якобы сообщил сотрудникам госбезопасности о своем нежелании видеть в готовящейся Супруном и Дударевым Книге памяти репрессированных немцев данные своих родственников. Спецслужбисты вняли этой просьбе, и сейчас профессор Супрун подозревается в разглашении личной информации и подстрекательстве должностного лица к совершению преступления, а милиционер Дударев — в превышении служебных полномочий.
При этом, заметим, прокуратура Архангельской области, как и других регионов России, в соответствии с законом о реабилитации сама инициировала публикацию Книг памяти. За десять лет в области было опубликовано семь таких томов, а также книга о репрессированных поляках. Завкафедрой отечественной истории ПГУ Михаил Супрун участвовал в подготовке книги о репрессированных немцах согласно договору между Обществом российских немцев в Германии и Красным Крестом, с одной стороны, и начальником УВД и ректором ПГУ — с другой. Финансирование подготовки книги взяла на себя немецкая сторона, и в соответствии с договором российская сторона обязана была передавать данные партнерам.
Следователей более всего взволновало то, что профессор Супрун за денежное вознаграждение копировал архивные дела 5 тысяч спецпереселенцев и членов их семей, чтобы передать информацию иностранным партнерам. Александр Дударев рассказал «Новой», что следствие передергивает факты:
— Издание книги может происходить где угодно. Вопрос не в том, что за границу отправят. Просто за границей согласились это сделать. Естественно, что эта работа требует затрат: привлекаются люди, покупается оргтехника.
Между тем следственный комитет считает, что своими действиями подозреваемые нарушили Конституцию, Федеральные законы «О защите персональных данных» и «Об архивном деле» и что Супрун и Дударев нарушили установленный порядок сбора архивных сведений.
Адвокат Супруна Иван Павлов заявил, что историк собирал только сведения о репрессированных. «Позиция Конституционного суда, сформулированная им в 1998 году, сводится к тому, что информация о фактах репрессий не может считаться сведениями о частной жизни. То, что государство с помощью своих публичных органов оказало воздействие на людей, является достоянием общества и не может считаться частной информацией, тем более составлять личную или семейную тайну», — сообщил он «Новой». По словам адвоката, этот факт следователи не могут проигнорировать, поэтому обвинение Супруну и Дудареву до сих пор не предъявлено.
По словам адвоката Павлова, до сих пор неясны ни намерения потерпевших, ни тайна, которую якобы разгласил Супрун. Непонятно и то, как потомок репрессированного узнал о работе историков: согласно договору, о работе над Книгой памяти не знал никто, кроме участников проекта. Полковнику Дудареву автор жалобы в ФСБ известен (имени, правда, милиционер не назвал). Этот человек, будучи ребенком, вместе с матерью был сослан в один из поселков Архангельской области, а когда началась реабилитация, он попросил реабилитировать его и мать. «Мы подтвердили справку для социальной службы. Потом к нам пришел запрос из Германии, из общества «Взаимопонимание и примирение». Получив наш ответ, оно выплатило ему компенсацию», — рассказал Дударев «Новой». При этом о реабилитации отца, также сосланного в Архангельскую область, неназванный потерпевший никогда не просил. «Ему наплевать на память отца, у него меркантильный интерес», — заявил милиционер.
По словам полковника Дударева, в 90-е люди стали добиваться реабилитации родственников, просили публично объявить об их невиновности. В первую очередь это можно было сделать с помощью Книг памяти. Кроме того, родственникам реабилитированных полагались социальные льготы. «Меня жалоба в ФСБ, конечно, удивила. Раньше жаловались на нас, что мы не можем найти их родственников и опубликовать данные», — недоумевает Дударев.
По мнению Дударева, эта ситуация выглядит «дикой», дело возбуждено в спешке и «яйца выеденного не стоит». В деле, по словам милиционера, «всего пять листов»:
— Справка и постановление о возбуждении дела, ведомственная инструкция о том, что именно мы имеем право предоставлять профессорско-преподавательскому составу, запрос из университета и расписка в том, что его сотрудник не будет использовать эти сведения в иных (кроме научных. — Ред.) целях.
Поражает полковника и то, что следователи проявляют гораздо больший интерес не к нему (Дударева вызывали за два месяца только дважды), а к его подчиненным. Дударев предполагает, что следователи, беседуя с архивариусами, пытаются найти хоть какие-нибудь нарушения. «Единственное упущение, которое они могут теоретически найти, — это несовершенство закона или противоречие в законах о разглашении конфиденциальной тайны и допуска к архивным материалам», — объясняет он.
По словам доктора Антона Боша, представляющего Общество российских немцев (вторую сторону проекта), ранее в Архангельске без проблем вышла книга о репрессированных поляках, и его организация решила выпустить книгу о немцах. Книга должна включать в себя информацию о трех группах. Это кулаки из Одесской и Николаевской областей, высланные с 28-го по 33-й год, возвращенные в 1945 году в СССР из Германии советские немцы, а также военнопленные. «После подготовки материалов мы собирались провести научную конференцию в Архангельске, по результатам которой предполагалось издать книгу на немецком и, возможно, на русском языке. Я защитил диссертацию на Украине о репрессиях немцев Причерноморья в 1928—1939 годах. Мои дед и мать были тоже высланы в Архангельскую области из-под Одессы», — рассказал он «Новой».
В Украине инициатива встретила понимание. «Украинские ученые пригласили меня в Одессу, познакомили со служащими архива СБУ (бывший КГБ. — Ред.), которые позволили мне там работать, помогали делать копии учетных карточек. Я нашел 10 500 интересовавших меня человек и опубликовал в Германии книгу, которая пользовалась огромным спросом. Живы еще дети репрессированных, и они, конечно же, интересуются», — заявил Бош.
Сейчас у германской стороны нет никаких данных о ситуации в Архангельске. По словам доктора Боша, «работа над книгой была приостановлена в начальной стадии. За два дня до того, как Супрун должен был передать мне первые списки (всего таких немцев около 45 тысяч, а Супруном было обработано уже около 5 тысяч карточек), его задержали. Срок действия договора кончается в мае 2010 года, и если дело затянется, мы не сможем его выполнить».
В отличие от Германии, в России «дело историков» пока остается незамеченным (впрочем, в архангельских СМИ с самого начала возбуждения дела идет кампания по дискредитации Супруна и Дударева). А немцы проявляют к нему живейший интерес. Депутаты Бундестага даже написали открытое письмо президенту Медведеву с просьбой разрешить профессору Супруну свободно работать в Архангельске. А Марианне Биртлер, уполномоченная федерального правительства по архивам «Штази», в письме к Медведеву (цитирую по переводу «Радио Свобода») заявила: «Теперь, когда «Архипелаг ГУЛАГ» Александра Солженицына является обязательным чтением в российских школах, действия российских властей представляются анахронизмом». И в самом деле, стремление архангельских правоохранителей испортить отношения России и Германии (особенно во время празднования 20-летия падения Берлинской стены) необъяснимо. Тем более что в 2007 году Красный Крест согласовал проведение подобных исторических изысканий с МВД России (после которого руководство МВД России инициировало, например, создание базы данных репрессированных. — Ред.).
Тем не менее адвокат Павлов уверен, что следователи все же попробуют защитить корпорацию. «Это традиция — защищать ошибки своих коллег. Максимум, чего мы можем ждать, — что дело тихо замнут», — заявил он «Новой».
Лола Тагаева
16.11.2009
ответить на этот комментарий
Оставить комментарий
забриски
календарь
архив