Город снеговиков

13.01.2010 | 13:36 9 коммент.

частный мастер по наращиванию волос на дому дешево .
Изменение важного устава. Государственная регистрация изменений в устав. .
капитальное строительство .

Вот вам пять маленьких отрывков из повести (или рассказа, я плохо в жанрах разбираюсь), ко Дню Печати. Наугад что подвернулось, то и вырезал. Кроме того, ко Дню Печати можно вслух, отпивая из бокала с шампанским или рюмки водки, зачитать своим коллегам юмористическую пьеску "Планёрка". Поздравляю, коллеги! Горячих инфоповодов, острых статей и чтобы вам за это ничего не было, кроме гонораров, разумеется!

Город снеговиков

В коридоре пахнет ароматизатором. Снуют из кабинета в кабинет красивые длинноногие девушки. От толстых начальников фирм пахнет коньяком и желанием. Откуда-то доносится запах варёного кофе. Жужжат принтеры, шлют свои ленты многочисленные факсы, шуршат ручки в руках бухгалтеров, подписывающих счета. Жизнь идет полным ходом. Но в каждом из этих кабинетов сегодня появился наш еженедельник. Каждого офисного червя он заставил подумать о чем-то большем, чем просто его работа. О брошенных детях-инвалидах, которым доставляет удовольствие каждая конфетка, принесенная незнакомыми дядями и тетями. О лжи чиновников, нищете рыбаков, трагедии заброшенных деревень, любви на 27 километре московской трассы и ненависти террора. Днём, стоя в курилке, эти коньячные дяденьки и кофейные девочки будут спрашивать о том, что осталось за рамками статей. Будут интересоваться будущим номером. Нас любят, нас ждут, нас хотят, нам верят и завидуют. Некоторые напрашиваются на редакционные вечеринки в надежде оказаться причастным. Другие просто приносят информацию. Кто-то боится. Хорошая газета не может без врагов, в отличие от врагов, которые могут без хорошей газеты.
…………………
В наших кабинетах еще пусто, если не считать переговорного кабинета. Там кто-то из парней пиар-команды нашего учредителя сидит с мобильником и кучей бумаг на большом длинном столе. Щелчок открывшегося замка. У клавиатуры бумажная пепельница с кучкой приплеванных окурков. Опять московские пиарщики добрались до моего стола, что порядком начинает надоедать.
Из-за стены вдруг раздается крик Тимофея:
- Ты, сука, лучше сок бухай! Ебани пару стаканов, может тогда мозг заработает. Дуй сюда… Ах, ты не можешь встать, тварь…
Что-то с грохотом падает на пол. Через минуту Тимофей уже в моем кабинете.
- Саня, когда ваш верстальщик придет?
- В понедельник.
- Почему в понедельник? Его что, сёдня не будет?
- Смотря, как твои хлопцы его вчера укатали.
Тимофей хватается за голову и падает на стул:
- Вот, твари, прости господи.
Загорается мой монитор. На экране возникает Николай Иванович в халате доярки с засученными рукавами. Обеими руками он держит полное ведро молока на котором размещен логотип "ЛУКОЙЛа". Под всем этим красуется слоган: "Добьемся высоких удоев от каждого жителя области!"
…………………
Первые аккорды будят подростков в хирургическом отделении детской областной больницы. С первыми аккордами в палате возникает медсестра. Ставит градусник, проверяет капельницу и, махнув белым тоненьким халатиком в солнечном свете, подмигивает и выходит. Из приемника доносятся первые слова "вместо тепла - зелень стекла, вместо огня - дым, из сетки календаря выхвачен день".
Парни начинают ворочаться. Кто-то стонет. Лешка лежит в углу и тихонько ревет. Кто-то устало шепчет: "Опять". Лешка нашел гранату, разобрал ее и начал пилить запал ножовкой. Заряд сработал и ему оторвало три пальца. Осколки попали в глаза и сердце. Ему повезло дважды. Осколок застрял в сердечной мышце таким образом, что, не смотря на ранение, она продолжала сокращаться. Операция вернула ему зрение, не полностью, но видеть он будет. Ревёт он оттого, что больше не сможет заниматься гимнастикой. В каком-то виде спорта он показывал хорошие результаты, тренеры пророчили большое спортивное будущее. Теперь ему нельзя будет даже в футбол погонять.
Придурок, который нажрался газет и получил спайки желудка, выронил градусник. Мой сосед справа шепчет: "Смотри, сейчас наглотается наш дебил", - и чуть повысив голос, обращается к дурачку: "Повезло, такую вкуснятину заимел". Дурак вглядывается в пол и видит там ртутные шарики. Начинает их ловить. Наконец придумывает, как закатить шарики в ложку и уже подносит ко рту, когда в палату вновь заходит медсестра. Она отбирает ложку и собирает ртуть. С презрением оглядывает наши заинтересованные физиономии и грозит пальцем.
Я выдергиваю бутылку из стойки и отправляюсь в туалет. За спиной льется голос Цоя, который через месяц разобьется на своем москвиче и перевернет всю нашу подростковую жизнь вверх ногами.
Стонущий Лёшка, по иронии судьбы, в будущем станет делать газеты, заниматься расследованиями. Это его и убьёт. Не осколок гранаты в далёком 90-м году, а всего лишь слова почти через двадцать лет.
…………………
- … Хотя, если честно, я не представляю, как такой кандидат вообще может пройти.
- Почему?
- Да хотя бы потому, что его никто не знал еще два месяца назад. Останется у вас рыжий, я так думаю.
С этими словами Тимофей разливает и толкает речь.
- Коллеги, давайте не будем сегодня о выборах, об этом грязном и подлом деле, давайте не станем омрачать наш стол рейтингами, не смотря на то, что именно благодаря рейтингу мы здесь и собрались? Давайте за перо и бумагу, которая делает нас, а мы делаем их.
Все соглашаются с Тимофеем и мгновенно напиваются.
Уже на улице я спрашиваю его, и он отвечает.
- Я солдат. Наймит. Кто платит, с тем и работаю. Идеология? Вот она, - и Тимофей достает портмоне до отказа забитый разноцветными купюрами, в том числе и зелеными.
- И все? - переспрашиваю я.
Тимофей задумывается на секунду и отвечает:
- А еще, Саша, хочется добра и мира всему человечеству. Если бы я мог, я бы согрел каждого, накормил бы и уложил баиньки, поцеловал и сказку рассказал. Но на всех меня не хватит. Поэтому я только для себя. Сукины мы все дети, дорогой мой. Скажи спасибо, что не убийцами стали, а лишь воинами идеологического фронта.
- Какого фронта?
- Вот этого, - Тимофей снова демонстрирует бумажник и вваливается в магазин.
Я следую за ним с большой корзиной на колесиках. В каждой бутылке мне мерещатся избирательные бюллетени, плакаты и лица. Зачем-то спрашиваю у кассирши, пойдет ли она голосовать, а если пойдет то за кого. Тимофей хохочет. Кассирша краснеет. Охрана напрягается. Черт с вами, золотые рыбки. Можете не отвечать. Вы все равно быдло, которое ни черта не понимает, вы наши рабы, проценты в рейтингах, галочки в бюллетенях. Больше вы ни для чего не нужны. Кажется, последнее я произношу вслух, потому что охрана уже не напрягается, а молча выволакивает нас на крыльцо, предупреждая на будущее легкими тычками под ребра.
Отряхнув налипший на джинсы снег, Тимофей смеется:
- Сашка, эти трое точно проголосуют за "против всех". Попробуй, отвоюй их теперь у тебя, ха-ха.
Я злой. Я открываю водку и жадно глотаю. Тимофей отрывает кусок колбасы и сует мне в рот.
- Не грузись. Ты все правильно понял. Они все бараны, как и мы с тобой. Только мы можем выбирать тех на кого нам работать, а они думают, что могут выбирать тех, кто будет работать на них. И пока они так думают, у нас с тобой будет работа. Понял?
- Понял.
- И идеология в кошельке. Понял?
- Понял.
- Так возрадуемся же, что с нас с тобой не состригают шерсть, а мы такую возможность имеем.
- Мы имеем возможность поднабрать капусты с поля, - ворчу я
…………………
- Сашка, о чем задумался, - редактор, заходит в кабинет. - Хочешь в командировку?
- Хочу.
- Выбирай район, выбирай тему. В пятницу и субботу тебя не должно быть в городе, а лучше всю неделю.
- Оп-па!
- Вот тебе и оп-па-па, - передразнивает редактор. - Пиши заявку и сваливай. На следующий номер чтобы была с тебя полоса.
- Ладно, а можно в Питер?
- Можно и в Питер, если полосу для нас там организуешь. Получится?
- Сделаю. Хочешь анекдот про тебя?
- Чего?
- Слушай. Корреспондент говорит: Хочу написать. Редактор: Пиши. Корреспондент: И напечатаете? Редактор: Нет. Корреспондент: Тогда зачем писать? Редактор: Для самовыражения…
- Заявку мне на стол через пять минут, потом за деньгами дуй в бухгалтерию, хохмач.
- Так ты объясни, для чего мне сваливать?
Редактор лишь показывает пальцем на стену. На стене висит плакат: "Добьемся высоких удоев…"
- От греха?
- Точно. Вали давай!